Интервью с Михаилом Илле проведено Б. Докторовым. Опубликовано: Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2007. № 1. С. 2-7.

Осталось поблагодарить Михаила Илле, red_tel@mail.ru, за обстоятельный рассказ о «Телескопе», поздравить его с десятилетием журнала и пожелать ему и его изданию новых успехов. Надеюсь, что все читатели «Телескопа» присоединятся к этому пожеланию.

Борис Докторов

Ряд Ваших публикаций в «Телескопе» показывает, что Вы знаете и любите Петербург. Откуда эти любовь и знание? Вы родились здесь?

Я родился в 1952 году и вырос в пригороде Ленинграда, в поселке Лисий Нос. Живу там со своей семьей и сейчас, но уже только в летнее время – с мая по сентябрь. Люблю ли я Петербург? Вопрос, на мой взгляд, странный, думаю, что любой человек, родившийся или проживший достаточное количество лет здесь, не может не любить этот город. Я интересуюсь историей культуры Петербурга, кое-что прочитал по этой теме, но сказать, что я ее хорошо знаю, было бы слишком самонадеянно, мои знания не столь глубоки и обширны, как хотелось бы.

В 1974 году, уже отслужив в армии, я поступил на вечернее отделение философского факультета Ленинградского университета, который и закончил в 1980 году.

Влияние семьи сказалось, возможно, только в том, что в доме всегда было много книг, мама любила читать, и я тоже с детства много читал. В школе в 9–10 классах была сильная учительница по истории и обществоведению, что также, вероятно, способствовало моему интересу к гуманитарным предметам.

Уже при поступлении на философский факультет я хотел стать социологом. Социологических факультетов в то время еще не было, и философский был в данной ситуации оптимальным вариантом. Откуда возникло желание стать социологом, сказать однозначно трудно. Думаю, что в немалой степени интерес к социологии возник под влиянием «Литературной газеты», постоянным читателем которой я был лет с пятнадцати и в которой во второй половине шестидесятых годов и в начале семидесятых публиковалось много статей по социальной проблематике, в том числе и результаты социологических исследований.

На факультете я специализировался на кафедре истмата, где, хотя и не готовили социологов, некоторые курсы читались: современная зарубежная буржуазная социология, история социологических учений, проблемы личности в марксистской и буржуазной социологии, критика современной буржуазной политологии, социальная статистика, основы демографии. Несмотря на то, что большинство курсов читалось под маркой критики буржуазной социологии, полезную информацию и введение в предмет они давали.

С удовольствием, было интересно учиться. Особенно вспоминаются лекции М.С. Когана, М.А. Кисселя, В.В. Лапицкого, Ю.В. Перова, которые были интересны и познавательны. Но еще более важно, что у нас сложилась дружная компания однокурсников, и наше общение было взаимообогащающим. Вместе ходили на концерты, в музеи, в кино, обсуждали увиденное и услышанное. Спорили на философские темы (особенно жаркие дискуссии разгорались во время студенческих пирушек, без которых, конечно, не обходилось), покупали и читали много книг, благо тогда они были относительно дешевые, обменивались ими. Короче говоря, это общение дало мне в плане интеллектуального и общекультурного развития не меньше, если не больше, чем все прослушанные курсы на факультете. И сейчас мы сохранили дружеские отношения и более-менее регулярно встречаемся. Кто они сейчас, мои бывшие однокурсники? Среди них есть люди известные в нашей профессиональной среде: Николай Скворцов (после второго курса он перевелся на дневное отделение, но наши контакты сохранялись), декан факультета социологии Университета; Вячеслав Сухачев, доктор философских наук, доцент философского факультета Университета; Михаил Майор, заведующий кафедрой философии и социальных коммуникаций Университета гражданской авиации.

По моим представлениям Вы какое-то время работали заводским социологом?

Это так, но мое вхождение в социологию счастливым образом началось раньше, с участия в проекте В.А. Ядова «Человек и его работа – 76». После первого и второго года учебы в университете на вечернем отделении я увольнялся с работы и уезжал в стройотряды, а осенью устраивался на другую работу. В сентябре 1976 года я пришел на факультет и увидел объявление о том, что Институт социально-экономических проблем АН СССР набирает интервьюеров на временную работу для участия в проекте «Человек и его работа – 76». Вместе с Николаем Сабуровым, моим однокашником и можно сказать душой нашей университетской компании (к сожалению, он рано умер) мы пошли по указанному в объявлении адресу, и нас приняли на временную работу в качестве научно-технических сотрудников в отдел В.А. Ядова. Таким образом, мое приобщение к социологии началось тридцать лет назад с участия в высокопрофессиональном исследовании, со знакомства с людьми, с именами которых связывают понятие «Ленинградская социологическая школа».

Моя работа заключалась в проведении анкетного опроса рабочих в объединении «Скороход» под руководством Андрея Николаевича Алексеева. Спустя некоторое время Леон Юлианович Каминский, начальник лаборатории НОТ «Скорохода», обратился к Алексееву с просьбой порекомендовать кого-либо в качестве социолога для работы в его лаборатории, и тот порекомендовал меня. Осенью 1977 года я приступил к работе в качестве инженера-социолога. Первым самостоятельным исследованием стала работа по теме «Исследование стиля руководства в цехах и отделах фабрики “Скороход”». Когда работа была закончена, заместитель директора по кадрам, прочитав отчет, сказала, что она и так все, что в нем написано, знала, но не ожидала, что человеку со стороны удастся получить такие результаты с помощью методов социологического исследования. По результатам этой работы была написана и моя первая публикация [1].

На «Скороходе» я проработал три года, приходилось заниматься разными проблемами: текучесть кадров, удовлетворенность досугом, бригадная организация труда, наверное, что-нибудь еще, сейчас уже все не вспомнить. В это же время принимал участие в работе секции промышленных (заводских) социологов Ленинградского отделения Советской социологической ассоциации, которая тогда активно работала под руководством Бориса Ивановича Максимова. Недолгое время в рамках секции функционировал даже клуб заводских социологов, председателем которого был я. У меня в архиве сохранился устав клуба, подписанный председателем ЛО ССА в те годы Г.Н. Черкасовым.

В 1981 г . меня пригласил Володя Синов [2] в лабораторию НОТ научно-производственного объединения «Уран», в которой он руководил социологической группой. На «Уране» я проработал три года, и занимались мы в основном исследованиями проблем бригадной организации труда, в те годы это была очень актуальная тема, как мне кажется, все промышленные социологи в той или иной мере исследовали эти проблемы. По результатам этих исследований нами была опубликована первая статья в профессиональном академическом журнале [3].

В 1984 году мне предложили перейти на работу в Управление бытового обслуживания Леноблисполкома на должность начальника лаборатории НОТ. На этом моя работа в сфере заводской социологии закончилась. Когда меня приглашали, то говорили, что они заинтересованы в проведении социологических исследований, однако это оказалось не так. В основном приходилось заниматься бюрократической работой – писать всякие справки и отчеты в многочисленные вышестоящие организации. Кроме того, начальник Управления, Герман Тихонович Жаворонков, был жесткий, авторитарный руководитель и работать под его началом было очень не просто.

Вскоре я понял, что совершил ошибку, но исправить ее удалось только в 1987 году, когда Юрий Васильевич Капустин, в то время руководивший научно-исследовательским сектором ленинградской Консерватории, по рекомендации Леонида Кесельмана пригласил меня к себе на должность старшего научного сотрудника. Пожалуй, это был наиболее интересный и плодотворный период в моей профессиональной деятельности [4]. Мы проводили исследования музыкальной жизни, изучали аудитории концертов в разных регионах Советского Союза. Хороший коллектив, интересная работа, да и время было замечательное, разгар перестройки. Денег, правда, по сравнению с Управлением бытового обслуживания, платили маловато, и я в то время подрабатывал интервьюером в ленинградском отделении ВЦИОМа у Николая Ядова.

В 1990 году, на закате перестройки, деньги у государства на финансирование исследований проблем музыкальной жизни кончились, и все мы оказались перед необходимостью искать себе новое место работы. Тогда какое-то исследование, уже не помню какое, мы делали совместно с Ленинградским социологическим научно-исследовательским центром (СНИЦ), и по завершении его Роман Семенович Могилевский, директор Центра, пригласил меня к себе на работу. Так в начале 1991 года я оказался в СНИЦе, где работаю по сей день.

История СНИЦа – это большая тема, тесно переплетенная с историей становления и развития исследований рынка и общественного мнения в Петербурге, которая может быть предметом самостоятельного исторического исследования. Если коротко коснуться этой темы, то в начале 90-х годов СНИЦ был одним из крупнейших независимых центров в городе и занимал лидирующее положение на рынке, но в дальнейшем сохранить лидерство организации не удалось. Это произошло, на мой взгляд, по двум основным причинам.

Во-первых, на этапе акционирования в 1992 году основателями компании было принято благородное, но стратегически неверное решение – пакет акций был распылен между всеми основными сотрудниками, работавшими в то время. Отсутствие контрольного пакета в руках одного или, по крайней мере, двух-трех собственников сделало принятие решений по стратегическим вопросам дальнейшего развития очень непростым и конфликтным делом. Демократия в бизнесе сыграла плохую службу. Во-вторых, вместе собрались амбициозные, энергичные люди, с высоким уровнем притязаний, им было тесно в одной лодке, тем более что возможности капитана были весьма ограниченны. В результате начиная с 1994 года история СНИЦа – это история не наращивания мощи и потенциала компании, а история уходов специалистов и утраты уже завоеванных позиций на рынке, поскольку каждый уходящий уводил с собой часть клиентов, с которыми он непосредственно работал.

Особенно чувствительным был уход в 1995 году Р.С. Могилевского, который увел с собой весь отдел маркетинга. СНИЦ стал, таким образом, своеобразной кузницей кадров; на сегодняшний день в городе работает шесть исследовательских центров, которые созданы или возглавляются людьми, ранее работавшими в СНИЦе. Правда следует сказать, что эти уходы не нанесли непоправимого ущерба личным взаимоотношениям, дружеские связи сохраняются, и я надеюсь, что в 2008 году, когда СНИЦ будет отмечать свой 20-летний юбилей, это будет праздник для всех людей, которые когда-то работали в этой организации.

Сейчас СНИЦ – это небольшая организация, в ней всего шесть человек, но мы продолжаем активно работать как на рынке социологических, так и маркетинговых исследований.

В юности я хотел стать журналистом, меня привлекала эта профессия. В армии, собираясь поступать на факультет журналистики, я писал какие-то заметки в окружную армейскую газету и в конце службы взял у редакции справку о том, что я был внештатным корреспондентом. Потом выяснилось, что эта справка никому не нужна – необходимо было представить сами публикации, а я их не сохранил. Уже работая социологом на «Скороходе», я по результатам всех своих исследований писал статьи в заводскую многотиражку «Скороходовский рабочий», и спустя некоторое время руководство газеты предложило мне перейти к ним на работу в качестве журналиста, но мне нравилась моя новая работа, и я отказался. В начале 90-х годов СНИЦ регулярно публиковал результаты своих исследований в городских газетах, и у меня было некоторое количество публикаций в «Часе Пик» и «Невском времени». Назвать все это журналистской работой вряд ли можно, но опыт сотрудничества с прессой у меня был.

Что касается опыта издательской работы, то в 1994 году СНИЦ предпринял первую попытку издания информационно-аналитического бюллетеня. Он назывался «Исследовательские обзоры», вышел только один номер, и я был редактором этого номера.

В декабре 1995 года меня избрали генеральным директором СНИЦа, и я предложил издавать информационный бюллетень, в котором публиковать результаты собственных исследований, и распространять его по подписке. Я сумел убедить Совет директоров в том, что при невысокой стоимости издание будет иметь достаточно большое количество подписчиков и проект будет экономически эффективным. В начале 1996 года СНИЦ приступил к реализации этого проекта – изданию информационного бюллетеня «Телескоп: наблюдения за массовым сознанием и повседневным поведением населения Петербурга». В бюллетене публиковались результаты опросов населения на различные темы: политика, досуг, масс-медиа, реклама, потребительский рынок и т. д. Стоимость – 300 рублей в год (шесть номеров, 50 рублей за номер). Тираж штучный – количество подписчиков плюс некоторое количество экземпляров в рекламных целях. Весь тираж печатается на ксероксе, сшивку я осуществляю собственноручно, посредством шила и скрепок. К концу года мы имеем около двадцати подписчиков, и Совет директоров принимает решение о закрытии проекта в связи с его неэффективностью. Действительно, мои ожидания не оправдались, коммерческого успеха не было, но мне было жаль бросать начатое дело, и в декабре 1996 года я регистрирую издание в Комитете по печати как средство массовой информации.

Первоначально я хотел назвать журнал просто «Телескоп», но из Москвы пришел отказ в регистрации, поскольку СМИ с таким названием уже существовали, и пришлось удлинить название; так появился «Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев». Одновременно я регистрируюсь в качестве предпринимателя без образования юридического лица, осуществляющего издательскую деятельность, и с 1997 года издание журнала становится моим индивидуальным проектом; в феврале выходит первый номер.

С должности генерального директора я ушел, полагая невозможным быть руководителем компании и при этом иметь свой параллельный бизнес, но остался работать в СНИЦе в качестве исследователя. С точки зрения коммерции, коллеги были правы – до сих пор каких либо серьезных доходов издание не приносит, и это все еще скорее хобби, чем бизнес. Почему я сделал такой выбор? Наверное, тут можно назвать несколько причин. Мне всегда хотелось издавать журнал, на моей шкале ценностей издание журнала имеет более высокий рейтинг, чем руководство исследовательской компанией, тем более что было жаль бросать уже начатое дело. Немаловажную роль сыграло еще одно обстоятельство. Дело в том, что статьи, которые я писал по результатам эмпирических исследований, всегда охотно принимались к публикации в разных изданиях, но когда я предлагал редакциям тексты теоретического характера, то возникали трудности. Приведу один любопытный пример. В начале 1991 года я подготовил текст, над которым долго и основательно работал, под названием «Заметки о человеке, культуре и конце истории». Тогда в Ленинграде (еще в Ленинграде) издавался философский журнал «Ступени». Я отнес статью в этот журнал, и через некоторое время мне отказали в публикации, сказав, что их журнал – философский, а текст скорее социологический. Тогда я отправил статью в «Социс», но там мне тоже отказали и в качестве причины отказа сказали, что статья скорее философская, а у них журнал – социологический [6]. Я существенно переработал текст, сделал его более социологичным и под названием «К вопросу о предмете социологии» снова отправил в «Социс». Спустя весьма продолжительное время приходит ответ, в котором говорится, что редакция, к сожалению, не может опубликовать статью, поскольку дискуссия о предмете социологии у них завершилась в прошлом году. В конце концов этот материал был опубликован, но в сокращенном и сильно покореженном, ухудшенном варианте [7]. Желание не зависеть от вздорных и необоснованных отказов в публикации и варварских редакционных правок было немаловажным стимулом попытаться сделать собственный журнал. Наверное, и поэтому, учитывая свой печальный опыт, я редко отказываю авторам, присылающим свои статьи в «Телескоп», и время от времени публикую тексты, которые вряд ли были бы опубликованы в других изданиях. Кроме того, любые сколько-нибудь существенные правки я в обязательном порядке согласовываю с авторами.

Говоря о людях, помогавших и помогающих делать журнал, в первую очередь надо сказать о коллективе СНИЦа, поскольку в течение восьми лет журнал существовал на его базе, используя его ресурсы, да и сейчас я частенько прибегаю к их помощи. Володя Сергеев, мой коллега по работе в СНИЦе, фактически создал ныне существующий дизайн журнала, его прежнюю и новую обложку. Он же сделал сайт журнала, который, правда, к сожалению, уже несколько лет не обновляется и пребывает в заброшенном состоянии, главным образом по причине постоянных финансовых проблем, сопровождающих издание журнала.

С 2001 года финансовую помощь оказывает факультет социологии СПбГУ, который является соиздателем журнала. Если бы не эта поддержка, журнал, скорее всего, уже перестал бы существовать. Особая благодарность декану факультета Николаю Генриховичу Скворцову за его понимание возникающих проблем и готовность помогать в их решении.

Тогда же, в 2001 году, возник и редакционный совет журнала, в который на первом этапе входили Н. Скворцов, В. Козловский (факультет социологии), В. Сергеев (СНИЦ), Л. Кесельман (Центр изучения и прогнозирования социальных процессов), Т. Протасенко (Социологический институт РАН), Н. Ядов (компания «Той-Опинион»).

В 2001–2002 годах, в предверии приближающегося юбилея города, у «Телескопа» был совместный исследовательский проект с компанией «Той-Опинион», который назывался «Петербуржцы о городе и горожанах». В нескольких телефонных опросах, проводимых «Той-Опинион», бесплатно вставлялись вопросы по тематике этого проекта, полученные результаты публиковались в «Телескопе» [8].

На протяжении двух лет поддержку журналу оказывала Санкт-Петербургская ассоциация социологов, которая, с помощью полученного гранта от фонда Сороса, оплачивала подписку на журнал для всех членов ассоциации.

Центр независимых социологических исследований, возглавляемый В.М. Воронковым, третий год оказывает мне небольшую финансовую помощь. Также уже третий год журнал поддерживает Социологический институт РАН, предоставивший журналу помещение для редакции. Эта поддержка началась в период, когда институт возглавлял А.В. Тихонов, продолжается и при нынешнем директоре И.И. Елисеевой. Один год финансовую помощь журналу оказал Фонд исследования мнений, президентом которого был Р.С. Могилевский; к сожалению, Фонд просуществовал очень недолго.

С этого года финансовую помощь журналу оказывает Университет гражданской авиации, где на кафедре философии и социальных коммуникаций, возглавляемой М.Н. Ма